В этот раз были в Остраве.

В субботу мы целый день разбирали роды с опытной акушеркой Марией Вноучковой. Очень харизматическая женщина.

Мы говорили в основном о гормонах, которые ведут беременность, а потом роды.

Немного она затронула и бондинг, его значимость. Несколько студенток, у которых есть взрослые дети, отметили, что с ними есть некоторые проблемы в отношениях. И они приписывают их разлуке, иногда и в несколько дней, которую им пришлось пережить.

Несмотря на эти грустные ноты, весь день был очень лёгкий, смешной порой и очень вдохновляющий. Главными образами того дня для меня стали «реснички» бахромки, которые двигают яйцеклетку по направлению воронки маточной трубы. И малышик, который ползёт к тёмным кружкам сосков по linea negra, как самолёт по посадочной полосе на посадочные сигналы.

Второй день был очень полезный, но перегруженный в эмоциональном плане. Мы разбирали с доулой свой опыт родов. Целью было обозначить, понять и прожить негативные эмоции, страхи и впечатления, которые могут влиять на нашу работу в будущем.

Было несколько счастливых женщин, чьи роды можно назвать идеальными. Им тоже придётся нелегко, когда они столкнуться с другой реальностью, когда будут сопровождать женщин не в самые лучшие роддома. А тем, у кого ещё свои проблемы и раны не зажили, посоветовали их решить, дабы не приносить их с собой.

Очень тяжело было слушать некоторые истории. Особенно непонятно и больно от того, что 90% травм у этих женщин было связано с персоналом роддомов и их недопустимым поведением. Люди работают с самым большим чудом жизни – с рождением, и с очень уязвимыми, беззащитными женщинами, а ведут себя часто как солдаты, издевающиеся над пленными. У меня это в голове не укладывается просто.

Многие проживают роды и стараются о них забыть, не анализируют и не вспоминают что и как было в них. Но мы до конца не знаем, какое влияние оказывает процесс родов, первые минуты и часы жизни на этого маленького человечка, на его отношения с мамой и миром, и на его маму как женщину. Огромное, только не изученное и не очень «наглядное».

Накануне двухлетия съездили на Украину. Увидели тётю, кузину, кузена, бабушку.

Матвей был окружён заботой, любовью, купался прямо в обожании. Нас там любят, и это взаимно =)

Моя тётя сказала, что таких, как Матвей должно быть 10 =)))))))))))))

Были в раю душевном всего 4 дня, плюс 2 ночи в дороге. Ехали на автобусе.

Я, конечно, была уверена, что всё будет хорошо, но не думала, что настолько хорошо.

Правда, когда только выехали из Праги, Матюша очень плакал за папой, который нас провожал. Он так расстраивался... Я увидела, насколько сильно он привязан к папе. Мы постоянно о нём разговаривали, о том, как вернёмся домой, как они с папой обрадуются, как папа будет щекотать Матвея. Мы разговаривали с Гошей каждый день по скайпу. Когда ехали обратно в Прагу, Матвей был в радостном возбуждении с утра. Он носился по квартире со счастливыми криками «Ааааааа!» Собирался сам, приносил все игрушки, и наши, и не наши и просто кидал мне их в сумку, потом забрался в коляску – готов к отъезду! В автобусе накал страстей не спал, но ехать надо было ещё долго, ему трудно было понять, почему же не появляется папа, ведь вещи собраны, мы в автобусе. Где же папа? =) Всю ночь просыпался каждые полчаса с плачем «Папа! Папа!» При встрече радости и счастью не было конца.

Почти неделю была целыми днями с сыном. Как же это здорово и волшебно! И снова он открывался с необычных, взрослых сторон для меня. С ним мы ведём уже пространные диалоги. Я понимаю лучше остальных, конечно, что он лапочет. Но и слова пока в большинстве английские. Мешая слова, звуки и жесты «говорит» предложениями. И стихи показывает-рассказывает.

Хит сезона – Колобок.

Абсолютный восторг вызвали животные и домашняя птица. Вот такие добрые люди живут на Украине, что заводят домашних животных, чтобы детям интересно было )))

После автобуса обострился кашель, который был у Матвея ещё в Праге. Делала луковое лекарство, которое свело на нет почти кашель за 2 дня. А, вот ещё – лепёшку делали с картошкой и хреном, может, и она помогла.

Вот только сегодня думала, как нам с сыном повезло (вообще часто об этом думаю, а тут по поводу садика такие мысли). Он как будто старается, чтобы нас не огорчить. На вопрос – «пойдёшь завтра в сад?», говорит «Да». Муж вчера по телефону мне сказал, что слышно, что это «да», потому что родители хотят именно «да» услышать.

Матюшка очень ласковый, капризничать перестал даже немного перестал. Слушается, как взрослый. Бережёт нас.

Идеальный ребёнок? Мне вот не нравится это. Почему? Потому, что ноги этой идеальности растут от чувствительности.

Матвей не хочет нас расстраивать. Он тонко чувствует, знает, что мы переживаем, что сейчас у нас на других фронтах не самый победный момент и жалеет нас.

Мы стараемся минимизировать вред яслей со всех возможных сторон. А теперь вот ещё нужно брать во внимание эту чувствительность, надо будет учить Матюшу всё-таки выражаться, выплёскивать свои чувства, не хоронить их в себе в угоду нам.

Матвей плохо спал ночью, проснулся в 2-30, а потом только в 4 уснул. Он не может спать с закрытыми окнами, а я их открыть не могу, потому что все на полу спим, и все простужены сейчас. Хочу форточки!!!

Мы с ним разговаривали, как будет здорово, когда у нас ещё один малыш появится. Ему нравится об этом говорить (понятно, что это в теории пока только). И вот дошли до момента, что спать все вместе будем. Матвей аж сел в кровати, руками так развёл в стороны и сказал вопросительно: «Ээээ?» Типа – где тут место на всех? Смешно ужасно. Показала, что всем найдётся место, заснул потом быстро.

Интересно безумно, как у него ассоциации работают. Увидел в книжке мороженое, обсудили, какое вкусное, как мы его облизываем, что оно холодное. Вдруг он встал и побежал в угол комнаты и показывает мне кусочек ковролина, который оторвался от пола. Я сначала не поняла, к чему это, а подойдя, увидела, что изнанка ковролина «вафельная» как рожок от мороженого. Матвей нашёл эту дырку в ковре неделю назад, а при разговоре вспомнил, связал две картинки в голове.

Память визуальная тоже развивается. На прошлой недели шли к дому с другой стороны, где никогда не ходим. Вчера возвращались опять той же дорогой. И на перекрёстке спрашиваю – куда идти? Показывает в правильную сторону.

Рисовали вчера красками, пробовали спонжем. Но Матвей предпочитает мазкам каля-маля кучное. И больше любит ручкой рисовать. Теперь говорит, что нарисовал. Сюжеты просты и повторяются неконечно: папа, мама, Ди, телефон (!), машина.

Вчера понравилось капать на лист краской. Когда спросила, что это мы такое нарисовали, сказал birthday (бёдий). Это, видимо, по мотивам наших выходных.

Слова неожиданные начинает говорить. Из последнего:

Auto-auti, ahoj (ахи), Andel (почти чётко - это станция, на которой мы пересаживаемся), baby (беби).

Играет мусоровозом, шишками, камушками, каштанами.

Побывали сегодня митинге. Chceme péči samostatné porodní asistentky

- Каждой женщине по акушерке. Что-то в этом роде. Собирались у здания министерства здравоохранения, призывая изменить законодательство таким образом, чтобы женщина могла сама выбрать способ и людей, с которыми она приводит на свет ребёнка.

Были выступления активистов, сбор подписей в поддержку.

Столько слингомам за раз я не видела ни разу в жизни. Такие красивые мамы, а шарфы - всех расцветок!

Самая колоритная фигура - как волшебница. Надпись на саквояже - Choose carefully. Choose a midwife

(телефонное качество)

Мы немного послушали выступления, оставили свою подпись и поехали, потому что Мавтей был уставший после садика и дороги.

Очень хочется верить, что такими акциями в Европе можно достучаться до власти и обратить внимание на глас народа.

Почему маленькие дети отказываются идти спать: эволюционное противоречие
Чудовища под кроватью реальны
Питер Грей, 11 октября 2011

В нашем обществе младенцы и маленькие дети постоянно протестуют против отхода ко сну. Они придумывают разные причины. Говорят, что не устали, хотя на самом деле их усталость хорошо заметна. Говорят, что голодны или хотят пить, что им нужно рассказать сказку (а потом ещё одну) - что угодно, лишь бы потянуть время. Они рассказывают, что боятся темноты и чудовищ под кроватью или в шкафу. Неговорящие младенцы, которые пока не могут описать свои страхи или попробовать договориться, просто плачут.

Почему они так сильно протестуют? Много лет назад известный психолог-бихевиорист Джон Уотсон фактически обосновывал, что такое поведение не является нормальным, оно возникает из-за того, что родители слишком балуют своих детей. [1] Отголоски этого взгляда до сих пор встречаются в книгах по воспитанию детей, в них обычно советуется сохранять твёрдость и не уступать в вопросах отхода ко сну. Эксперты говорят, что это битва характеров, которую вы, как родитель, должны выиграть, чтобы не избаловать своего ребёнка.

Но в этих экспертных толкованиях явно чего-то не хватает. Почему маленькие дети испытывают силу воли своих родителей именно в этом вопросе? Они не протестуют против игрушек, солнечного света или объятий (по крайней мере, обычно). Почему же они не хотят идти спать, ведь сон для них очень полезен и они в нём нуждаются?

Ответ начинает вырисовываться, если мы отвлечёмся от западного мира и обратим внимание на детей в других регионах. Скандалы перед сном уникальны для западной и близких ей культур. В других странах маленькие дети спят в одной комнате, а часто и в одной кровати с одним или несколькими взрослыми, поэтому отход ко сну не вызывает протеста. [2] Маленькие дети протестуют, по-видимому, не против засыпания как такового, а против нахождения в кровати в одиночестве, в темноте, под покровом ночи. Людей из других стран шокирует западный обычай укладывать детей спать в отдельной комнате, часто даже без старших братьев и сестёр. Их реакция: "Бедные малыши! Почему их родители так жестоки?" Больше всего шокированы представители охотничье-собирательских культур, так как они слишком хорошо знают, почему маленькие дети не хотят оставаться одни в темноте. [3]

Всего 10 000 лет назад мы все были охотниками-собирателями. Мы все жили в мире, где любой малыш, оставленный ночью один, становился лакомой приманкой для ночных хищников. Чудовища под кроватью или в шкафу были реальными, они рыскали по джунглям и саванне, вынюхивали добычу рядом с человеческими поселениями. Хижина из травы не служила защитой, ей являлась близость к взрослому, а лучше сразу к нескольким. В истории нашего вида дети, которые пугались и криком пытались привлечь к себе внимание взрослых, оставшись ночью одни, с большей вероятностью могли выжить и передать свои гены будущим поколениям чем те, кто безмятежно смирялся со своей судьбой. В обществе охотников-собирателей только сумасшедший или абсолютно беспечный человек оставил бы маленького ребёнка ночью одного и другой взрослый непременно пришёл бы ему на помощь, услышав малейший плач.

Когда ваш ребёнок плачет один ночью в своей кроватке, он не испытывает вашу волю на прочность! Он в буквальном смысле кричит, чтобы выжить. Ваш ребёнок плачет, потому что генетически мы все являемся охотниками-собирателями, и гены вашего малыша содержат информацию о том, что остаться одному в темноте - это самоубийство.

Это пример концепции эволюционных противоречий. Получается противоречие между окружающей средой наших эволюционных предков, в которой сформировался наш генофонд, и той средой, где мы живём сейчас. В реальности наших предков ребёнок, оставленный ночью в одиночестве, был в серьёзной опасности и мог быть съеден. Сегодня детям это практически не грозит. Во времена наших эволюционных предков ни один вменяемый родитель - или бабушка, дедушка, дядя, тётя или любой другой член стаи - никогда бы не оставил маленького ребёнка спать одного. Если ребёнок случайно остался слишком далеко от взрослых в темноте ночи, его плач немедленно привлёк бы к себе внимание. В наши дни, когда реальная опасность отсутствует, страхи детей кажутся иррациональными, поэтому родители часто считают, что они противоречат здравому смыслу и дети должны просто научиться их преодолевать. Или же они читают у "экспертов", что ребёнок просто испытывает их силу воли и ведёт себя избалованно. Таким образом, родители сражаются со своим ребёнком вместо того, чтобы прислушаться к нему и к своим собственным инстинктам, которые призывают взять на руки любого плачущего малыша, держать его поблизости, предложить ему свою заботу, а не оставлять одного, чтобы он это "преодолел".

Что же нам делать с этим эволюционным противоречием? В данном случае есть две альтернативы. Мы можем послушаться "экспертов" и ввязаться в длительную битву характеров, или же мы можем последовать совету своих генов и придумать какой-нибудь подходящий способ, чтобы ребёнок мог спать рядом с нами. Когда мой сын был маленьким, в то давнее время я только закончил учёбу, выбор был простым. Мы жили в однокомнатной квартире, поэтому у нас просто не было возможности укладывать его отдельно от себя. Иногда жизнь оказывается проще, когда вы бедны и просто не можете себе позволить квартиру или дом с дополнительными комнатами.

[1] Watson, J. B. (1928). Psychological care of infant and child. New York: Norton. // [2] Barry, H., & Paxson, L. (1971). Infancy and early childhood: Cross-cultural codes, 2. Ethnology, 10, 466-508. // Morelli, G. A. et al. (1992), Cultural variation in infants' sleeping arrangements. Questions of independence. Developmental Psychology, 28, 604-613. // [3] Konner (2002). The tangled wing: Biological constraints on the human spirit (2nd ed.). New York: Holt.
Взяла отсюда

Очень неприятно слышать, как родители стыдят своих детей. Это ужасно! Во-первых, они их сдают. Или предают. Как кому больше нравится. Во-вторых, таким образом они не только дистанцируются от ребёнка в эмоциональном плане, но как бы говорят «это он сам такой, я-то знаю, что так нехорошо делать». Ну а самое главное, они стыдят ребёнка, призывают общественность вместе повозмущаться над СВОИМИ промахами. Не приучают ребёнка к горшку, подгузники надевают потому, что удобно, а потом «Ай-ай-ай, такой большой, а ещё в подгузнике!». С соской та же история. Или не слышат уставшего ребёнка, расстроенного какой-то ситуацией и приговаривают: «Тебе не стыдно?»

Из той же серии аргументы, что «тётя сейчас придёт и отругает».

Когда по ситуации предполагается, что ребёнку (чужому) передо мной должно быть стыдно или это я, та самая тётя, которая ругаться будет, всегда убеждаю детей, что я не буду ругаться, что он очень хороший(хорошая), что плакать совсем не стыдно. Тогда начинают смущаться родители.

Музыка

Матвей часто просит включить музыку. И не какую попало. Включаю и начинается - первые такты - "НЯ!", я другую – он:"НЯ!" и так, пока не выберет то, что ему нравится. Нравится что-то ритмичное, лирическое отметает, но иногда с удовольствием классику слушает, но энергичную. Есть у него синтезатор детский, который нам дали друзья для машины, чтобы развлекать во время поездок. Матвей затребовал его домой. И каждый день играет им. Там кроме клавиатуры 15 кнопок с мелодиями. Звук ужасный - электронный. И он из всех 15 любит и слушает только одну. Нажимает на эту кпопку, начинает бегать по комнате хаотично как молекула из броуновского движения, хлопать в ладоши и выкрикивать "Ха!" На лезгинку чем-то похоже. Видно, что он счастлив в этот момент абсолютно :))))

Акробатик

У нас теперь никогда не бывает даже видимости порядка дома. Матвей буквально и фигурально переворачивает дом. Он не выносит вида сложенного и красиво как в армии заправленного дивана. Ему надо с ним сделать вот что: снять матрац с дивана, сложить буквой Л на полу, или устроить из него горку, или ещё что-то невообразимое. Тогда начинается веселье. Матвей скачет по матрацу, ходит по доскам осиротевшего дивана, как по мостику, катается с «горки», перелезает через нагромождение подушек, кресла-мешка, плюхается с разбега в кресло-мешок и ещё что-то неописуемое словами.

Мы полюбили МкДональдс. Ничего там не едим, но долго тусим в игровой комнате, там, где горка, всякие лазалки-ползалки.

Надумала сделать Матвею конструктор мягкий из разных фигур, как подушки, чтобы можно было строить, лазить и прыгать в них. Осталось руки в нужное место вкрутить или кого-то попросить. Склоняюсь ко второму варианту, естественно =)

Слова

Новые появляются в результате сильных впечатлений. Появилась-таки мусорная машина у нас. (Света! Спасибо огромное!) И вместе с ней «габа» - мусор. Или вот лужи впечатлили – «пада».

Воспитательница Владя так и не поняла, что Адя – это её имя, практически признание в любви. Но я ей глаза уши открыла. Теперь, правда, Матвей называет всех женщин Адями.

Матюша уже утром не плачет, машет рукой папе, идёт с воспитательницей в группу. По-прежнему его любимицей остаётся Адя, т.е. Владя, но и другим разрешает взять себя на руки и даже поцеловать себя.

Мы общаемся теперь чаще всего с той «средней» воспитательницей, она оказалась нормальной, что-то сначала её просто очень сильно Матвей вдохновил. Он там у всех любимчик. И они нам постоянно об этом говорят. Хвалят каждый день, какой он молодец.... что без подгузников. Это почти в два года! О, чудо Маниту! (с)

Думаю, что это лучший садик, из которых можно было выбрать. И Матвею там так хорошо, как в садике может быть хорошо.

Когда я прихожу за ним, они обычно гуляют. Он радостно бежит ко мне, начинает рассказывать (показывать), что его Адя уже ушла, какие у них тут качели, как он здоровски на них катается. И мы, как правило, ещё какое-то время остаёмся с детками на площадке. Потом мягко уходим.

Сложность в том, что начался новый этап, который даже сложнее, чем первый – теперь Матвей остаётся в саду на сон.

Но за первые пару недель он привык, что за ним приходят после обеда. И ждёт нас. Я ему всячески расписываю и рассказываю, что приду после сна. Но он отказывается спать. Немного грустит с нашей фотографией, я попросила воспитателей говорить ему, что мы придём, когда они погуляют, обсуждать, что «с мамой поедете на автобусе домой» и прочие дела, которые он будет со мной делать вечером. Матвей сам себе такой успокоительный механизм правильный выбрал. Когда вечером он начинает скучать уже по папе, то постоянно рассказывает мне, что папа придёт и будет его щекотать, и по голове гладить. Обрадуется сам своей «догадке», опять играет. Потом снова надо оживлять образ щекочущего папы.

Так и в саду. Погрустит с фотографией, поговорит о чудном вечере с мамой и папой, пообедает второй раз, теперь уже с воспитателями, а там и дети встают, опять перекус и на прогулку.

Засыпает теперь Матвей около 4х часов, по дороге домой. Потом ложится в 10-30. Тяжело ему потом вставать, но думаю, что всё войдёт в привычное русло опять.