С утра стоит адская жарища, я надела шорты и белую футболку. Футболка когда-то имела красивый вырез лодочкой и была приталенной, а сейчас перешла в разряд рабочих и похожа на растянутый кусок тряпки. Лодочка превратилась в огромный лайнер и постоянно оголяет то одно плечо, то другое. А шорты… Шорты велики мне на пару размеров, их можно стянуть с меня, не расстегивая, посадка низкая на грани фола. Зато не жарко. Ой, оказывается, весь горизонт в снежных шапках гор, только сегодня стало видно. Красота! Сижу себе в конюшенном «предбаннике» на ящике с арканами, попиваю чаёк и наблюдаю за работой ребят. Вот Резуан ловко орудует лопатой, выгребая денник Кулича. Вот Астемир так же ловко закидывает грязную подстилку на телегу. А Руслан, стоя на телеге, утрамбовывает это все. Потом они втроем, запрыгнув наверх и улюлюкая, резво понесутся мимо меня и на улицу, к складу. А вернувшись, устроят день Нептуна. У нас тут по всей конюшне валяются лошадиные шприцы без игл. Это идеальное оружие для обливания.

Сегодня воскресенье, день скачек. Я подорвалась раньше рассвета, чтобы успеть привести себя в порядок, погладить «цивильные» вещи, нормально позавтракать и собрать Коса. С Сергеем вроде договаривались, что будем выезжать с завода в 10 утра. Пробежавшись по территории конзавода и не увидев нигде Сергея, мы с мелким в 9-30 подошли к воротам. Охранник сказал, что Сергей уже час как уехал. Охуеть! Нормальный такой поступок. Я даже не сразу разозлилась. На автопилоте дошла до конюшни, взяла щеточки, зашла к Куличу. Он по привычке решил меня пощипать, и вот тут меня прорвало. Кулич получил по морде скребницей и кулаком по шее, искренне удивился и обиженно отвернул голову к стене.

Утром пошла на белую конюшню, там интереснее: все процессы идут по программе Хусейна, и ребята не против, чтобы я помогала им. Почистила двух жеребцов. Взяла себе на постоянную работу Кулича и Макса Отто. Куличу очень понравилась моя жилетка, и он активно ее кусал и трепал. И меня заодно. У Кулича травмирована задняя левая нога, ему делали операцию, срок реабилитации уже подходит к концу, и скоро его можно будет выпускать на прогулки. Кулич очень большой, я с трудом могу почистить его мощный круп, роста не хватает. С Максом проблем нет, он спокойно и терпеливо переносит чистку, хоть и вздыхает периодически.

Тут вообще не горная местность, но мне не спится. В 6 уже на ногах. После завтрака пришла на красную конюшню, а там, оказывается, вся работа уже сделана. Напоили, овес раздали, денники почистили. К слову, время было около 7-30… Разговорилась с Сергеем, он тренер. Сергей сказал, чтобы я не напрягалась, печать мне поставят о прохождении практики, все, что нужно, подпишут, а мое дело отдыхать и наслаждаться. Меня такой расклад не устраивает, я активно напрашиваюсь хотя бы почистить коней, но мне так же активно запрещают.

Не буду вдаваться в подробности, как это случилось, но нелегкая занесла меня в Кабардино-Балкарию, да не куда-нибудь, а на Малкинский конезавод. Купила авиабилеты по дешевке, собрала себе и сыну рюкзачки, посидела на дорожку и ранним московским утром пустилась в новое приключение, конца которого пока не видно. С того и начинается моя мелодрама под рабочим названием «Кабарда».

Подумать только, всего неделю назад я разбирала рюкзак с грязными и вонючими после похода вещами. А сейчас я снова в самолете, и снова я лечу в Минводы. Гудбай, Москва! Я не буду по тебе скучать.

3.08.15 Серия первая

Пошла купить себе заколку на мои безобразно отросшие кудри. Итог:

История давняя, аж 2010-го года. Помнится, тогда Москва задыхалась от дыма и жары, а я прекрасно себя чувствовала в одном чудесном поселке, раскинувшимся среди живописных гор и долин. Отдыхали мы там вдвоем с подругой Нинкой-блондинкой, Нинка моя хоть и блондинка, но боевая девчонка и настоящий товарищ, в разных безумных идеях она меня всегда поддерживает. Так было и в 2010-ом.

Начну с самого начала. Родившись, мой Царь посмотрел на мир таким ненавидящим взглядом, что я сразу поняла, что родился еще один мизантроп (первый - это я сама). Пока все нормальные дети гулили и улыбались родителям, мой продолжал злобно рассматривать мир вокруг.