Наш папа вывел теорию, что у детей есть особый инстинкт самосохраниния.
Это ведь только в последние время дети стали -"цветами жизни", а до этого на протяжении многих веков "ценность" представляли в основном мальчики, да и то первенцы. Законы древней Греции и Рима позволяли убить ребенка, в средние века во Франции детей постарше продавали нищим (детям больше подают, ох! и старый это бизнес - попрошайничество), а младенцев у Собора Парижской Богоматери раздавали бесплатно.
И при таком раскладе, чем меньше доставляешь ты хлопот родителям, тем больше шансы на выживание.
Так вот, принцип заключается в следующем - ребенок очень хорошо чувствует родителей, что они ему позволят и грань, за которой родители могут сорваться. При чем обмануть его нельзя. Если говорить одно, а чувствовать другое - то ребенок почувствует именно это другое. Не важно как это называть - карма, настрой, аура, энергетическое поле..... . Ребенку все равно ЧТО говорят, ему важно КАК это говорят. В психологии есть принцип - с нами обращаются так, как мы позволяем с собой обращаться. Этот же принцип работает и между родители - малыши.
В первое время малыш выживает в этом мире. Это все равно, что для взрослого попасть на Марс, где все чужое и незнакое, и от этого пугающее. Сначала надо понять какие тут законы и правила. Вот малыш и узнает "правила и законы", и основное средсто исследования это именно "чувствование" родителей.
На основе этого уже формируются его привычки. Если ребенок "не слезает с рук", это не значит, что он родился и сразу же потребовал взять себя на руки - он тогда этого еще не знал, не чувствовал и не понимал, к этому он уже привык после рождения.
Макар как-то, еще в период нашего знакомства, утром плакал много, сначала у него болел животик, а потом животик прошел, а вот настроение дурное осталось и он уже не так резко и с визгом плакал, а ныл и плакал, если я его с рук клала. Тут уже не выдержала я, и мы плакали вместе. Уже совсем измотанная я положила его в кровать, тут же сопли-вопли, я уже была в отчаиние - Ну что не так? Макар, я больше не могу. В одно мгновение он перестал плакать, посмотрел на меня с выражением - мам, ну не расстраивайся так! И начал рассматривать бортик кроватки.