В восем вечера я уже готова отдать все свои 247 лаков за то, чтобы все уснули и оставили меня в покое. Я такая уставшая, что отключаюсь даже стоя.

В магазине я долго зависаю у полок с продуктами, потому что пока выберу, что мне надо, уже забываю, зачем оно мне надо и надо ли вообще. Третий поход в магазин подряд я забываю, что мне нужны яйца. Список пора писать, что ли?... Или само пройдет, когда отосплюсь.

Я поняла, что такое обнять двух своих детей одновременно... И плакать вместе с ними... Потому что обе хотят маму прямо здесь и сейчас. Но когда нарыдаешься, ощущение от этих объятий нельзя передать словами.

Я поняла, что разорваться я не смогу. И раздвоиться тоже. И что двух рук мне катастрофически мало.

Не смотря на всю свою усталость я все так же не могу себе позволить выйти из дома непричесанной и следами бессонной ночи на лице. Основу и корректор  наношу всегда как минимум. Хотя бы для того, чтобы самой у себя не вызывать жалость своим видом.

А еще, если очень захотеть, то можно даже накрасить ногти. И подкрасить корни... Седины в которых все больше и больше.

Я даже научилась философски относиться к бардаку. Я его полюбила, как часть осознанного материнства. Приняла его и позволила ему быть. И, как ни странно, его стало меньше. Даже Мария иногда добровольно убирает свои вещи. И не смотря на почти ежедневную стирку, мне практически нечего гладить:-)

А мой муж теперь без напоминания знает, что хоть раз в неделю нужно пылесосить и мыть полы. Вчера он отпустил меня по магазинам, а сам пылесосил, вытер пыль и вымыл полы стимклинером ( как это по-русски, кстати?)

А так же все мы знаем, что холодные макароны с мясом можно есть. Прямо со сковороды, нося Амилию на плече или на руке. В три часа ночи...

И все равно оно того стоит. И тяжелой беременности и нелегких родов и болящих сисек и бессонных ночей. И даже моего бесформенного тела с растяжками во всех мыслимых и немыслимых местах.  Это все забывается, а они, мои девочки, мне дарят свою любовь безвозмездно и бесконечно. От одного взгляда на них мой мир становится лучше, ярче, светлее. Детей должно быть больше одного, потому что любви становится больше во много раз... Намного больше, чем я могла представить, когда была беременна.

И когда меня спрашивают, тяжело ли мне, я не знаю, что сказать, потому что награда за усталость так велика, что и усталость эта как тяжесть не воспринимается. 

Тяжело бывает только тогда, когда Марию клинит. Тяжело держать себя в руках, чтобы не сорваться. Тяжело смотреть на нее, когда она опустив голову уходит играть или рисовать, когда я никак не могу уделить ей время. Тяжело не винить себя за это.

А еще тяжело удержаться от шоколада:-)))

Последний раз я лепила пельмени, когда была беременна Марией :-))) потом мама мне привезла металическую форму для пельменей, но мои руки так и не дошли.

В инете полно рецептов теста, но может у вас есть любимые секретные рецепты, или секреты лепки :-) 

Поделитесь, пожалуйста, а то у меня фарш размерзается. Вечером хочу сделать вместе с Марией.

Есть у Марии в классе Кристоф. Поляк. Достаточно полный ребенок, чтобы запаниковать и затаскать по педиатрам, эндокринологам и диетологам.

Папа у них тоже слегка  так нуждается в похудении, ну в мама большая. На мой взгляд около 115-120 кг. То есть, либо вся семья болеет, либо неадекватно кушают. Но я не об этом, моей диете сейчас тоже далеко до адекватной, да и вообще, чужой лишний вес меня мало волнует, потому что у меня своего полно. Ну и не о весе история, но с ним связана, поэтому я ее так начала.

Так вот. Первый день занятий в школе, линейка, все меня поздравляют, любуются Милькой,расспрашивают  про роды и все такое. Естественно, мама Кристофа тоже. Я ей все рассказываю и тут она говорит, что ей тоже осталось три месяца до родов. И потом плановое кесарево из-за ее веса. Меня, как током ударило.

То есть, вы понимаете, она настолько полная, что в 30 недель не видно, что она беременна.

И все бы ничего, но вот неспокойно мне который день. Весь первый школьный триместр мы мило болтали на автобусной остановке. Видно было по ее поведению,  что она стесняется своего веса, никогда она не садилась в автобусе,  становилась как-то сбоку, чтобы не мешать людям, всегда показывала мне, где есть место чтобы я со своим пузом уселась... И она тоже беременна при этом...

Да, по мне видно было и место мне почти всегда уступали, а ей - никогда. Да я и сама такая, что расталкивала очередь локтями при надобности сидеть в автобусе на последних неделях. А она всегда всех вперед пропускала.

Теперь мне так неловко перед ней. Я и сама не знаю, почему. Вроде как, я же не знала, что она беременна, а не знала потому, что не видно, а не видно потому, что она очень полная. То есть, конечный пункт -очень полная. То есть, получается я ее осуждаю за лишний вес? и мне от этого не комфортно со свой совестью? А сама... Ну да, 85 не 120 но сути цифры не меняют.  

В общем со стороны, конечно проблемы нет никакой, но мне так неудобно от того, что я всегда садилась на единственное свободное место в автобусе, а она стояла рядом. И при этом ей тоже хотелось ... даже нужно было сесть... С лишним весом тяжело стоять... Да еще и беременной. 

Короче, меня  напрягает то, что я могла не словами, конечно, а тем, что вот так не замечая из-за ее полноты, что она беременна, просто обидеть её. А мне меньше всего в этой жизни хочется кого-то обижать...

Я дура, да?