- К сожалению, «денья», только раз в годуууу.. - заводит Злата. (Это у нас слово день рождения никак на два не распадется. - прим.матери. )

- Жили у бабуси, два веселых гуся. Один - серый, другой - белый, два веселых гусяяяяяяяяя.. Мам, Антошку включай!

Злата запела. Талант и желание обрушились на нее пару недель назад и проявляются круглосуточно с перерывами на сон. При беспросветно тугоухой матери, не способной без визуального восприятия иной раз определить половую принадлежность поющего, и более-менее стройно выводящим рулады отце получилось нечто среднее, но не безнадежное.

Нас на прошлой неделе весна начала душить в объятиях со страшной силой,а сегодня одумалась и заставила валенки вытащить. Зато всего несколько дней назад на улице солнышко, тепло, птички поют, машины грязью брызгают, какашки повсюду. Счастье, короче. И гулять можно подолгу. А гулять бесцельно каждый день и изображать радость от походов на площадку - это минус в карму счастья, ну не могу я так, поэтому нередко разбавляю прогулку походом по каким-нибудь недолгосрочным, но очень-очень важным делам. За молоком, например.

На днях мы возвращались из магазина, и собрались на площадку, как вдруг мне приспичило навестить банкомат. Весна же, лужи под ногами, ну как тут денег не захочется? Ассигнации утроят счастье, думалось мне, пока в одной руке я сжимала пакет с продуктами, в другой - Златину ладошку, которую если крепко не сжать, то рискуешь просто не поймать потом вообще. И сколько ты за ней не беги, она будет мчаться в противоположную сторону и прятать руки в карманы, потому что знает, что хватка у меня железная в таких случаях.

Когда я училась в начальной школе, по окончанию четверти родители дарили мне маленькие подарки. Небольшой глобус или раскраску, альбом с наклейками или новую книжку. Одним словом, радость перед предстоящими каникулами была приправлена презентом, и это воспоминание осталось до сих пор мной как что-то теплое и невыразимо приятное.

Однажды, во втором классе, мама встретила меня из школы в последний день перед каникулами, взяла за руку и мы поехали. Ехали долго, с пересадкой, потом петляли дворами, шлепали по лужам, и наконец, вышли к магазину, при взгляде на который у меня перехватило дыхание и часто-часто застучало сердце где-то в животе. Это был целый магазин «Барби», где продавались не только известные всему миру куклы с неправдоподобно тонкой талией, но их прочие «мерсы» и кони с каретами. Сейчас, конечно, этих магазинов нет и в помине, но тогда, в 90-е, оказаться в нем было сродни чуду. Равно как и приобрести там что-то. Я до сих пор помню эту розовую вывеску и манящие разноцветные огни.

Сегодня ночью мне снился дурной сон. Некто крепко сжимал мои ноги, наматывал волосы на кулак и чесал под ребром, одновременно отбирая одеяло. Под конец я вообще перманентно начала получать то в лоб, то в глаз. Сон был ну очень явный. Я сделала жалкие попытки отмахнуться, но силы были неравны, и я сдалась, решив, что лучше посплю с фингалом под глазом, чем не посплю вообще и опустошу с утра полбанки кофе, который по цене все-таки абсурдные бананы обгоняет. Надо экономить же.

Первое, что я увидела с утра - свернувшийся бубликом на краю кровати околодвухметровый муж, свесивший руку вниз на всякий случай. С другого края, осторожно свесив правую ягодицу , спала я, обдуваемая без покрывала всеми комнатными ветрами . И посреди этого безобразия интеллигентно посапывая спала Злата, аккуратно раскинув обе ноги на подушки.

Когда я училась на пятом курсе вуза, то белка в колесе могла бы мне позавидовать. С утра я забегала в институт, чтобы сделать глазки известного кота и попросить не отчислять меня ни при каких обстоятельствах, потом летела на работу, вечером - на свидание. И, наконец, тихой, спокойной, уютной ночью садилась писать диплом, наслаждаясь абсолютным безмолвием вокруг. Тогда я похудела до 47 килограммов, и, сложившись пополам, спокойно помещалась в дорожный чемодан.

И часто мне приходилось возвращаться домой тогда, когда даже плохие хозяева собак выгуляли, а хорошие уже три раза за вечер кошку выводили. В девяти случаев из десяти меня провожал будущий муж, но иногда я вспоминала, что он тоже человек, и от моего дома ему нужно тащиться к себе больше часа и без машины. Поэтому раз в месяц твердо отказывалась от сопровождения.

В маршрутке я его сразу приметила. Невысокий рост, чуть вытянутое лицо, черный плащ, наушники в ушах, телефон в руках и заигрывающая улыбка на устах. Маньяк, одним словом.

Перед праздниками голова моя увеличивается в размерах от распирающих мыслей: что подарить мужу? Лет семь назад проблем с этим не было: совместной жилплощади у нас не имелось, фамилии разные, планов на будущее никаких, общих детей тем более. Виделись мы почти каждый день, мило чирикали и разлетались по своим углам. И с подарками было как-то проще - любой фигне радовались как алкоголик заначке. Помню, будучи еще студентом с доходом, который наше государство гордо кличет "стипендией," муж вместе с остальными подарочками презентовал мне красивую заколку для волос. И так она по сердцу пришлась своим удобством, что носила я ее до тех пор, пока годовалая Злата не треснула ею об пол и заколочка изволила помирать, потому что китайцы такого издевательства не предусмотрели, когда ее делали.

Пару дней назад перебирала Златин бывший и будущий гардероб, который занял уже столько место, что мои лифчики скромно щемятся по углам. И обнаружила прехорошенький желтый костюмчик, о котором забыла напрочь. Два года назад нам подарила его подруга моей мамы в честь появления на свет. А так как она - мама двух почти мужиков, то с размером на тот момент не то, что промахнулась, а жестко не угадала - 98-104 на маркировке значилось. Тогда я повертела в руках костюмчик, прикинула, что его можно трижды обмотать вокруг новорожденный Златы, завязать бант на животе из штанин и убрала подальше.

А тут отловила дщерь, померила и ужаснулась в очередной раз - впору! Почему в очередной? Потому что я до сих пор офигеваю, как быстро она меняется. Кто-то уже успокоился, а я все не могу.

Моя Злата растет, вместе с ней будут расти и мои переживания, не фанатично, конечно, но все равно никуда от них не денешься.

Шить я никогда не умела. В пятом классе учительница по труду, рассадив нас за швейные машинки, велела прострочить ткань по прямой. Потом, медленно обойдя, похвалила каждую, пока, наконец, не замерла возле моего стола и с трудом сдерживая улыбку и предвосхищая скорый пубертат, осторожно сказала:

- Давай пока девочки будут шить фартуки, ты вышивать? Не обидишься?

Я энергично затрясла головой и всем телом. Конечно! Я готова полы в кабинете мыть, лишь бы не с ужасом наблюдать за трещащей машинкой, по которой против моей воли в разные стороны ездит кусок ткани. Почему в разные стороны - до сих пор загадка. Мама и бабушка ответить на этот вопрос не смогли - они тоже не швеи ни разу.

С шитьем было покончено раз и навсегда. С тех пор я не предпринимала даже попытки сесть за машинку и до сих пор подшить брюки для меня выглядит целым искусством.