1. Вы пишите комментарий к этому посту, что хотите поучаствовать.
2. Я пишу вам имя.
3. Вы у себя создаете такой же пост, только еще подписываете, какие ассоциации у вас вызывает то имя, которое я загадала.

Мне досталось имя Валерий от Ната и Ванюша

Дооолго я ломала голову. А потом вдруг вспомнила, что когда мы еще жили в Новгороде, над нами проживали замечательные соседи (родители дружили). Соседа звали Валерий))))) А когда они ссорились, жена кидала в него "канделябры" (это она так громко именовала металлические подсвечники, которые у них имелись). Веселые люди. И несмотря на историю с "канделябрами", вполне позитивные!

 

Ох, девы, как приятственно!!! Прислала нам с ЕгорушкойАлька подарочек просто так, не по обмену! Тааакой сюрприз!!!!

Вот, что там было

Открытка с очень теплыми словами, набор специй для приготовления ггинтвейна (ОБОЖАЮ глинтвейн!!!) и чудесный деревянный новогодний паровозик. Вот он ближе)

Самое волшебное: я долго-долго не могла расстаться как раз с таким в Детском мире, но потом стукнула себя по лапам взяла себя в руки и, тяжко вздохнув, положила его на полочку. И тут он приходит в посылке!!! ...очередное колдунство))))))

Алечка, огромное спасибо!!!! Ты еще раз заставила меня поверить в настоящие чудеса!

Я под впечатлением...

Из небесных ладоней января просыпается манна
На оковы твои,
На потерянный дом.
Кто блуждал по пустыне сорок лет - оказался обманут,
И остался рабом,
И остался рабом...

Зачарованным Каем на снегу бьюсь над проклятым словом.
Расцветает ли роза, мой сеньор, нынче в вашем окне?
Кто натаскивал гончих, мой сеньор, в ожидании лова?
Кто останется бел
Там, где праведных нет?

Но были ранее мы с тобой одно -
Я твоими руками бью хрусталь,
Я твоими губами пью вино,
Я твоими глазами вижу сталь
Прополосканных ветром плащаниц,
Кровь рассвета - как рана на груди,
Припорошена пеплом
Сизокрылых синиц.

Коронованный пламенем, лети - стало белое алым,
Медный колокол дня
Докрасна разогрет.
Проиграв королевство, мой сеньор, не торгуются в малом
На последней заре,
На последней заре.

Это сладкое слово, мой сеньор, было вовсе не "вечность" -
Смерть поставила парус, мой сеньор, на своем корабле.
Вы же поняли тайну, мой сеньор, вы составили "верность",
И дождетесь меня
На библейской земле.

Там, где были с тобою мы одним -
Я твоей рукой сжимаю стяг,
Твоим горлом кричу: "Иерусалим!"
Я твоими глазами вижу знак
На нагих и молчащих небесах,
Где сияет, открытый всем ветрам,
Опрокинутой чашей
Наш нетронутый храм.