...и тут бы мне сказать, что я повелась на "Мелкий Дозор", но я его когда-то уже читала, хотя и не помнила совершенно (но помнила, что это очень-очень маленький рассказ, миссия которого, видимо, в том, чтобы продать книгу неизвестно чего). В общем, из всей книги читать с относительным удовольствием можно только пресловутый Дозор, Дивова (это прекрасно в своей нарочитой нетолерантности и утрированном милитаризме, а может, дело в том, что до 27 лет в моей жизни имел место быть закрытый военный гарнизон) и "Границу снов", всё остальное варьируется по графе от "средней паршивости" до "очень скверно".

... при исполнении и под мухой;)

Я наконец-то прочитала целиком и полностью

"Лабиринт отражений"
"Фальшивые зеркала"
"Цветные витражи"

deep Ввод

В прошлую пятницу был День памяти жертв политических репрессий, наверное, это правильно, что начало чтения книги Мариуша Щигала о сталинских и послесталинских временах в Чехословакии я начала в этот день. Книга, собственно, это сборник статей для периодики, пусть и не лишенный художественности уникален тем, что о чехах пишет поляк. Ему - стороннему наблюдателю - многое виднее, и я говорю совершенно без иронии.

Одна относительно новая (и свежеоформленная), другая нет... и я понимаю, что обе очень актуальны

Мышь по натасканной из сети схеме

Ох и бедовый ты мужик, сыскной воевода! (с)

Бедовому мужику сыскному воеводе Никите Ивашову 22 года от роду, и он лейтенант (если начистоту - младший) доблестной милиции города Москвы... был. "Был" в том плане, что нынче обретается в славном городе Лукошкино, стольном граде царя Гороха (а вот не надо за подозрительными козами со свиными рылами в тёмный погреб лазать... хотя милиции, вроде как, и положено).

Теперь мир катится к зиме.
Пофоткала немного Jam... просто чтобы было) ... очень рада, что всё же соорудила ей такой наряд, вот прямо нравится мне.
(под катом будет тест на поржать)

Сериал дошёл до своего логического (нет) конца и наконец-то закрыт. Я уверена, что закрыть его стоило два сезона назад на красивом и вдохновляющем фоне новой планеты в иллюминаторе. Тогда у героев была надежда на новую жизнь пусть и на чужой территории (впрочем, ни пережившая ядерную катастрофу Земля, ни этот их ужасный "Ковчег" - консервная банка в бескрайнем космосе не могли претендовать на звание территории своей).