Когда мы жили в Мулино, в сад мы ходили редко, но метко. За день пребывания в саду ребенок успевал сходить на спортивную зарядку - в чешках и физкультурной форме, как положено. Поиграть-поесть-поспать-погулять - это даже не обсуждается. А потом занятия - рисование, аппликация или лепка. Вторым «уроком» - математика или чтение. Третьим - музыкально-хореографическое занятие. На каждом утреннике Кира пела, танцевала, рассказывала стихи и вообще много чего делала.

Платили мы за все это удовольствие около 1500 рублей в месяц. Я была неимоверно довольна и всячески славила детские сады и уровень образования в них. Кто там ругается на наше образование? Кого там запугивают платными услугами, и он в них верит? Изыди, окаянный! Не верь интернетам и прочим дестабилизирующим гражданам! Они все это специально наговаривают!

И тут мы, наконец, возвращаемся в Пензу.

Кажется, я обнаружила причину такого явления, как "травля" одних детей другими в детских садах и школах. И заключается она не только в детской жестокости и разных характерах. Причина банальна – воспитание и, самое главное, уверенность в том, что дети – это лишь дети, что их проблемы и переживания – это лишь детские пустяки.

А дело было так. 

В четверг ничего не подозревающая я пришла забирать ребенка из сада. Воспитательница встретила меня на пороге группы:

- Я хочу вас огорчить…

- Что случилось? – чуть ли не закричала я. – Заболела??

- Нет-нет! Просто вас в другую группу переводят…

Со вcеми нашими болезнями никак не могла пост разместить о том, с чего же все, собственно, началось. Точнее, откуда началось. Хотя данные немного и устаревшие, но для меня, тем не менее, памятные. Для истории.

22 августа. Прихожу забрать своего ненаглядного ребенка. Слышу из-за двери:

- Кушай, Кирочка, кушай! Большая будешь: выше мамы, выше папы!

Чур меня, чур! – перепугалась я. Какое-то десятое чувство подсказывало мне, что рост в два метра для девочки не есть очень круто. Первым желанием было взломать дверь плечом, влететь в группу тем самым плечом вперед и с криком: «Нооооооуууу!» вырвать изо рта ребенка кусок хлеба: «Не еееееешь!» Я сдержалась. Хлеб остался во рту, рот при Кире, Кира при радужных перспективах обогнать по росту папу.

Утром Кира проснулась практически без нашей помощи и с радостью принялась собираться в сад. «Меня тетя там ждет!»

Тетя, возможно, ее и ждала, но на момент нашего прихода ее мыслями, чувствами и руками полностью владел довольно-таки буйный мальчик. Он истошно верещал, орал, бросался на дверь, пытался вырваться на свободу. Мне показалось, что именно на свободу, а не к маме. Воспитательница с доброй улыбкой успокаивала его и пыталась всячески завлечь и увлечь. Меня заинтересовали дозы валерианки и ест ли она какую-то иную пищу помимо этих доз.

Всю ночь накануне я нервничала как перед экзаменом. Волновалась, просыпалась несколько раз. В полшестого проснулась окончательно и была готова бежать в сад, в лес или в любую другую зону активного времяпрепровождения. Но здравый смысл и будильник этого сделать не дали. Пришлось просыпаться в намеченные 6.45.

В планы Киры такого раннего подъема не входило, и на мои осторожные попытки ее разбудить она что-то бубнила, не открывая глаз, да и рот открывать она себя особо не утруждала. Кое-как вытащив сонного ребенка из теплой постели, мы с Юркой в четыре руки нарядили ее и выставили за дверь. После чего за дверь выставилась я сама, и мы отправились в путь по дороге из желтого кирпича из глиняной пыли.

Мулино определенно начинает мне нравиться! В этом городке проблемы начисто отсутствуют как понятие. Только последний случай с моим трудоустройством на работу не по специальности чего стоит! Не успела я тогда договорить слово «Здрасте!», как мне уже на пороге протянули ручку и бумагу: «Пиши, - говорят, - заявление!» И никакого собеседования, даже наличие диплома не проверили. Нет проблем – хочешь на работу, будет тебе работа.

Работа-то есть, осталось теперь ребенка пристроить, - подумали мы и решили разузнать, как дела с садами обстоят. Ситуация осложнялась тем, что жить здесь после Кириных двух с половиной лет мы не собирались и по этой причине ни в какие очереди и детсадовские списки мы не вставали и не записывались.