У Вероники есть свой тумблер переключения. Из девочки-ангелочка в пацанку-хулиганку. Вторую ипостась в ярком ее проявлении я открыла в ней совсем недавно. До этого, я бы сама не поверила, скажи мне кто-нибудь, что эта лапочка может такое вытворять!
Это совпало с периодом активной жизни, когда мы выходили из дома утром и возвращались под вечер. И именно вечером она была невыносима (но от этого не менее прекрасна).
Этот тумблер называется усталость. Или перенасыщение впечатлениями. Она не капризничает, не хнычет, а начинает носиться как заводная.

Моя любимая тема и прекрасная Вероника Хлебова:

"Наше поколение узнает, что у него есть границы. Пока еще очень выборочно, но тенденция очевидна.

Почему это так важно? Осознавать, что у тебя есть границы, которые огораживают твое психологическое пространство и твои психологические права?
Потому что они есть в любом случае, даже если игнорируются. Они - часть тебя, как стены твоего дома.

В своем доме ты хозяин; и ты решаешь, как поступить с тем, что принадлежит тебе. Внутри своих психологических границ ты - хозяин своей жизни, своих выборов, своих ценностей.
Это подлинное богатство, настоящие активы, на которые можно опереться, в отличие от переменчивого внешнего, на которое опираться намного сложнее.

Разместила в сообществе Психология статью Елены Кузнецовой об адаптации к детскому саду. А сюда я хочу выложить личную историю Юлии Горячевой, как отклик на эту статью.

"Не ожидала, что разговор с одной мамой и ее "Мы так росли, и ничего - выросли же, нормальными людьми" меня вынесет в такой писательский поток.

Сейчас пробегусь по некоторым аспектам своей жизни в контексте депривации.

Я родилась. Меня показали маме, сказали «девочка» и унесли. На два дня. Мама рассказывала, что эти два дня она места себе не находила. Не знала - как я, все ли со мной в порядке, а вдруг заболела? На вопросы никто не отвечал, говорили: «Отдыхайте, женщина, ребенка вам принесут на третий день.» Что чувствовала тогда я - можно только догадываться. Нет, правда, была у меня как-то сессия с моим психотерапевтом, где я вернулась в момент рождения. Это было нужно для понимания одной ситуации в настоящем. То, что я тогда видела и чувствовала - было с одной стороны удивительно, а с другой - грустно. Я прохожу тоннель, в конце которого - свет. Вот я - в новом пространстве, где очень яркий свет. Я чувствую белый туман и пустоту. И облом. Нереальный облом. Потому что ожидала встречи, ожидала близости, контакта. То есть я прямо помню то ощущение - я двигаюсь по тоннелю в полной уверенности что меня там априори Кто-то ждет. А в итоге, на выходе, я получаю яркий свет и ощущение незнакомого, чужого, не моего. А дальше я проваливаюсь в пустоту.

Для того чтобы вынести детскую привязанность, которая может казаться прилипчивой и раздражающей, а также детские аффекты вроде вспышек ненависти к младшим братьям и сестрам, и детские капризы, и недовольство по поводу самых разных неудобств, и тем паче вспышки злости по отношению к себе (родителю), по поводу запретов и других непопулярных решений, необходимо иметь довольно-таки внушительный контейнер.

То есть необходимо психическое пространство, с помощью которого вы могли бы выносить, выдерживать эти непосредственные, связанные с естественным ребенка развитием, переживания.
Выносить их без саморазрушения (терпя то, что вы не можете терпеть) или разрушения ребенка (запрещая его переживания, и подавляя его).

В воспитании детей есть как бы два пласта - стратегия и тактика. Тактика - это конкретные решения, как поступить в той или иной ситуации. Что делать, если ребенок кусается, не убирает игрушки, устраивает истерики, как адаптироваться к детскому саду. В основном, запросы родителей касаются тактики. Но на мой взгляд, гораздо важнее определиться со стратегией - куда мы вообще идем, что является целью и ценностями в воспитании детей.

Мне лично очень нравится взгляд адлерианской психологической школы, которая говорит, что основная задача воспитания - подготовить ребенка к жизни в социуме, научить его основным жизненным навыкам. А семья - это модель того самого социума, поэтому все, что происходит в семье, транслируется ребенком и на внешний мир. Соответственно, из этого вырисовываются 2 фокуса приложения родительских усилий:

Были в любимом мною Питере. Путешествовать с детьми без машины - отдельное удовольствие, конечно! Но я рада, что мы выбрались.

В этом году я открыла для себя Питер с новой стороны. Я хорошо знаю весь центр и Василеостровскую часть, а вот в спальных районах была мало. Мы жили на Старой деревне и, оказалось, что здесь прекрасный залив.

Статья Александры Ветошко

Однажды мой сын пришёл из школы и пожаловался, что его "достаёт" одноклассник. Толкает, дразнит, мешает писать и т.д. У меня мгновенно буря чувств и эмоций, гнева, ярости, возмущения, вплоть до ненависти, подпитанной воспоминаниями про свои школьные обиды и ситуации, когда я не имела права себя защитить. Сама от себя не ожидала такой бурной реакции. Сыну тогда сказала, что я могу поговорить с учительницей, чтобы его пересадили. А потом спросила, почему он не даст сдачи? И мой ребёнок удивлённо ответил: "Мама, но меня же учительница наругает". Тогда я сказала: "Зато он больше не полезет. И учительнице ты можешь сказать, что защищался". Тогда он сказал: "А если она тебя в школу вызовет или замечание в дневник напишет?" Я ему ответила, что расспрошу его, как было дело, что он мне сможет рассказать что было и почему замечание и только тогда и поговорю с учительницей. В общем разговор был долгий, и про страх наказания, и про то, что он слабее и про всякие другие страхи и запреты. Про справедливость и про доверие. Про то, когда можно драться и нужно, а когда нельзя. Закончилось тем, что я обещала поддержку в том, чтобы себя защищать и решением записаться на секцию по боксу. Боксёром ребёнок не стал, немного походил и бросил, но ему было достаточно этого, чтобы однажды найти в себе смелость подраться с этим одноклассником (который, кстати превосходит его в весовой категории) и почувствовать гордость за себя и радость от того, что смог себя защитить.

Ранняя травма -это то, что произошло с нами, когда мы были детьми. Событие или ряд эпизодов, изменивших нашу психологическую структуру, определивших то, как будет дальше строиться наша взрослая жизнь, даже если сама травма уже давно забыта.
У ранней психологической травматизации есть свои законы:
1.Она всегда неожиданна. К ней нельзя подготовиться. Она, как правило, погружает ребенка в ощущение беспомощности, неспособности защититься. Очень часто в момент травмы он впадает в эмоциональный ступор, не испытывая сильных чувств, не имея возможности позлиться или дать отпор. Он даже не знает, как к этому относится. Лишь позже эмоциональность включается, и ребенок может пережить боль, ужас, стыд, страх и т.д. Сильная, не перевариваемая психикой травма может быть вытеснена и не вспоминаться годами. Но ее постдействие продолжает работать и определять поведение человека в его уже взрослой жизни.